среда, 16 ноября 2011 г.

Московский архитектор Н.С.Курдюков: портрет на фоне эпохи

Статья написана в соавторстве с Л. В. Сайгиной (ГНИМА им. А. В. Щусева)


Опубликована: Архитектурное наследство. Вып. 55. М., 2011. С. 306 - 316.






Николай Сильвестрович Курдюков, фото 1914 г. ГНИМА

Имя архитектора Николая Сильвестровича Курдюкова (1868 - ок. 1924[1]) не относится к числу слишком известных даже в среде специалистов по русскому искусству (если только это не узкие знатоки московской жизни рубежа XIX - XX столетий). Оно возникает из исторического небытия как будто невзначай - то, будучи упомянуто в связи с кем-то из более популярных коллег-современников, то и вовсе в экзотическом контексте - в перечнях антикварной литературы: «перевод Н.Курдюкова», или «составил Н.Курдюков». Действительно, Николай Сильвестрович был чрезвычайно разносторонней личностью, далёкой от образа зодчего-ремесленника, полностью сосредоточенного на поиске и выполнении заказов. Он обладал поистине энциклопедическими знаниями в области истории искусства, и общественно-просветительская и педагогическая работа имели для него едва ли не большую важность, чем проектно-строительная практика. Преподавая в Училище живописи, ваяния и зодчества (УЖВЗ), Строгановском художественно-промышленном училище, Техническом училище и на Женских строительных курсах И.А.Фомина, читая лекции в Политехническом музее, Н.С.Курдюков прилагал усилия к широкой популяризации историко-архитектурных знаний. Ради этой благородной цели им была подготовлена и опубликована целая серия популярных брошюр[2], а также впервые осуществлён перевод на русский язык знаменитой «Истории архитектуры» О.Шуази[3].
Несмотря на всё это, ни архитектурное наследие, ни педагогическая и просветительская деятельность Николая Сильвестровича до сих пор не становились предметом отдельного исследования или хотя бы научной статьи. В дореволюционные годы короткая заметка о Н.С.Курдюкове вошла в «Юбилейный справочник Императорской Академии Художеств» С.Н.Кондакова[4], после чего мастер был практически забыт - наряду с большинством других персоналий из этого справочника. Лаконичные сведения о его учёбе и преподавании в УЖВЗ можно найти в составленном Л.И.Ивановой-Веэн сборнике «Архитектурные школы Москвы»[5], деятельность мастера в Строгановском училище бегло освещена в книге Е.Н.Шульгиной и И.А.Прониной[6]. Небольшая биографическая справка об архитекторе содержится в словаре «Зодчие Москвы времени эклектики, модерна и неоклассицизма»[7], в третьем издании словаря М.В.Нащокиной[8], а отдельные его работы фигурируют в обобщающих трудах Е.А.Борисовой и Т.П.Каждан, Е.И.Кириченко, В.Г.Лисовского и У.К.Брумфилда, выступая в качестве образцов национального направления русской архитектуры 1900 - 1910-х годов[9]. Наконец, только в 1999 году в журнале «Русская галерея» увидели свет два более развёрнутых материала, посвящённых Н.С.Курдюкову, которые всё же имели скорее историко-описательную направленность[10].
Круг выявленных источников о Н.С.Курдюкове сравнительно невелик. В первую очередь, это семейный архив зодчего, переданный его наследниками в 1998 году в Государственный Научно-исследовательский музей архитектуры им. А.В.Щусева (ГНИМА). Также отдельные документы о службе Николая Сильвестровича хранятся в крупных федеральных архивах – Российском Государственном Историческом Архиве (РГИА) в Санкт-Петербурге и Российском Государственном Архиве Литературы и искусства (РГАЛИ) в Москве, а также в Центральном Историческом Архиве города Москвы (ЦИАМ). Наконец, материалы по конкретным зданиям, к строительству или реконструкции которых Курдюков был причастен, находятся в фондах Центрального Архива Научно-технической документации города Москвы (ЦАНТДМ), и доступ к ним по понятным причинам ограничен. Указанные источники, вкупе с периодическими изданиями начала ХХ века, тем не менее, дают возможность реконструировать общую канву биографии Н.С.Курдюкова, а также впервые дать очерк его служения Архитектуре - и как практика, и как её историка.
Николай Сильвестрович Курдюков родился 24 октября 1868 года в семье московского цехового[11] (отец работал трамвайным кондуктором) и закончил Учительскую семинарию. Своё первое архитектурное образование он получил в стенах УЖВЗ, где обучался с 1885 по 1892 годы под руководством признанных корифеев московской архитектуры этого времени – А.С.Каминского и А.П.Попова. К сожалению, корпус ученических проектов архитектурного отделения УЖВЗ в основном оказался утраченным, но некоторые работы Н.С.Курдюкова мы можем видеть, благодаря их публикации в «Художественном сборнике работ русских архитекторов и гражданских инженеров», выходившем под редакцией А.С.Каминского[12]. Обе работы связаны с церковной темой: это проекты иконостаса и Святых ворот в монастырской обители. В 1891 году Николай Сильвестрович получил малую серебряную медаль за программу «Проект Торговых бань», а на следующий год был удостоен большой серебряной медали[13] за «Проект Дворянского собрания». Полученное Н.С.Курдюковым звание «неклассного художника архитектуры» давало право производства строительных работ и как будто открывало ему путь для начала самостоятельной архитектурной практики. Но к исходу XIX века среди выпускников УЖВЗ складывается устойчивая традиция стремления к совершенствованию своих профессиональных навыков. Прислушиваясь к мнению педагогов[14], молодые люди не спешили к вступлению на стезю самостоятельной деятельности и направлялись в Санкт-Петербург, в Императорскую Академию художеств (ИАХ). Впрочем, тому была и вполне прозаическая причина: в Москве возможность реализоваться как практикующему архитектору была далеко не у каждого выпускника училища. Подобно многим своим товарищам, Н.С.Курдюков продолжил своё образование в Высшем Художественном училище Академии. В эти годы он предпринимает поездки по древнерусским городам, участвует в реставрации крепости в Старой Ладоге и Софийского собора в Новгороде Великом. В 1897 году Курдюков заканчивает обучение, получив право на заграничную поездку. Два года пребывания вне родины существенно обогатили Николая Сильвестровича, не только расширив профессиональный кругозор, но и дав ему возможность познакомиться с европейской культурой, страстным поклонником которой мастер стал на всю жизнь. Он самостоятельно овладел основными европейскими языками - английским, французским и немецким.       
По возвращении из пенсионерской поездки Курдюков испытал все трудности профессионального становления. Как вспоминал старший коллега мастера И.П.Машков, «несмотря на недюжинные таланты, большой вкус и хорошую технику, долгое время он не имел самостоятельной строительной практики и должен был сотрудничать с другими архитекторами»[15]. Однако, опираясь на связи, приобретённые в годы учёбы, Курдюков находит возможность включиться в архитектурную и культурную жизнь Москвы. О начале его архитектурной карьеры, в котором принял деятельное участие С.Ф.Воскресенский, будет сказано ниже. Сейчас важно подчеркнуть, что Курдюков с самого начала выступил в амплуа универсального архитектурного деятеля.
В 1900 году Курдюков становится членом-корреспондентом Императорского Московского Археологического общества (ИМАО) и начинает сотрудничать в созданной при Обществе  Комиссии по сохранению древних памятников. Стоявшая во главе ИМАО графиня П.С.Уварова стала настоящим «ангелом-хранителем» Николая Сильвестровича. Именно по её инициативе было осуществлено первое русское издание упоминавшегося труда О.Шуази, перевод для которого выполнил Курдюков. Позднее, уже в самый канун потрясений 1917 года графиня хлопотала о присуждении ему звания почётного академика ИАХ. По известным причинам, этому не суждено было сбыться. С 1899 года начинается преподавательская деятельность Н.С.Курдюкова в УЖВЗ и Строгановском училище[16]. В обоих случаях он принимает чтение сравнительно новых учебных курсов, разработка и внедрение которых были произведены С.У.Соловьёвым - старшим коллегой и в какой-то мере учителем Курдюкова[17]. В родных для него стенах УЖВЗ Николай Сильвестрович читал всеобщую историю архитектуры, причём лекции его пользовались необычайным успехом среди учеников, приходивших не только с архитектурного, но и с других отделений. В Строгановском художественно-промышленном училище Курдюков до 1900 года преподавал «Историю орнаментальных стилей», а затем - «Историю архитектуры»; в 1907 году он краткое время исполняет должность Инспектора училища. Кроме того, Курдюков регулярно участвовал в жюри конкурсов, которые устраивала администрация учебного заведения совместно с представителями промышленных кругов. Изучая материалы архива Николая Сильвестровича, поражаешься обстоятельности, с которой он готовился к своим лекциям: каждая тема скрупулёзно разобрана и уяснена во всей полноте - от географии распространения того или иного стиля до композиционных приёмов и мотивов декора. Подробные конструктивные схемы, которыми испещрены рукописи лекций Курдюкова, заставляют вспомнить О.Шуази, уделявшего особое внимание именно инженерной стороне зодчества. Эта особенность взгляда на историю архитектуры, несомненно, была усвоена его русским последователем.        
Конец 1900 - первая половина 1910-х годов стали для Н.С.Курдюкова временем наивысшей творческой активности. Продолжая деятельно сотрудничать в Комиссии при ИМАО[18], он в 1907 году становится редактором Ежегодников Московского Архитектурного общества (МАО), служит при Обществе библиотекарем и участвует в многочисленных архитектурных конкурсах. Несмотря на успех, почти неизменно сопутствовавший Курдюкову в этих состязаниях с коллегами, реализовать удалось лишь немногие проекты. Впрочем, к разговору о замыслах и их воплощении мы ещё вернёмся. Пока же, завершая своеобразный послужной список Н.С.Курдюкова, укажем, что с 1911 года он вступил в должность штатного архитектора УЖВЗ и в этом качестве руководил строительством и ремонтом зданий училища. 
Карьера зодчего оборвалась событиями революционной смуты, в результате которой он, как и многие его коллеги, оказался не востребован как специалист. В 1918 году имя Н.С.Курдюкова встречается в списке сотрудников Строительного отдела Моссовета[19]. Однако на этой работе - в должности заведующего группой районных архитекторов - Николай Сильвестрович, видимо, пробыл недолго. Ещё раньше завершилась его педагогическая деятельность. В первый же год пребывания большевиков у власти УЖВЗ, как и Строгановское училище, прекратило своё существование, а на их основе было организовано принципиально новое учебное заведение с очевидным новаторским «уклоном» - Свободные государственные художественно-технические мастерские (СГХМ). Несмотря на своё «пролетарское» происхождение, Н.С.Курдюков был далёк от «левых» художественных течений; традиционное видение искусства и учебного процесса не позволили ему продолжать преподавание в новых условиях, и он подал заявление об отставке[20]. Вместе с семьёй Курдюков перебирается на дачу, располагавшуюся возле станции Клязьма по Ярославской железной дороге и ещё до 1914 года приобретённую у архитектора С.Ф.Воскресенского. Во время войны жена Курдюкова Александра Павловна, имевшая медицинское образование, организовала прямо на даче лазарет для раненых. Теперь, в связи с отсутствием иных средств к существованию, архитектору пришлось налаживать собственное крестьянское хозяйство - с огородом, курами и даже коровой. Подобная «внутренняя эмиграция» стала участью многих представителей дореволюционной русской культуры, не видевших для себя возможности сотрудничества с большевистской властью. Хотя, в отличие от архитектора В.Н.Максимова[21] или директора Строгановского училища Н.В.Глобы[22], судьба Николая Сильвестровича сложилась относительно благополучно: ему не пришлось искать прибежища на чужбине, он избежал репрессий и скончался в кругу своей семьи от болезни сердца.
Обращаясь к архитектурному наследию Н.С.Курдюкова, следует подчеркнуть, что его индивидуальная творческая эволюция отразила динамику стилистических предпочтений, в целом характерных для отечественного зодчества второй половины XIX - начала XX веков. Его наброски и проекты 1890-х годов, которые мы можем обозначить как период ученичества, преимущественно выполнены в «русском стиле», утвердившемся в царствование Александра III и основанном на формальном репертуаре русского зодчества XVI - XVII столетий. Как уже говорилось, в начале 1900-х годов Николай Сильвестрович, не имея собственной практики, работал под началом Сергея Флегонтовича Воскресенского. Так, в 1902 году он осуществляет расширение церкви Сошествия Св. Духа на Лазаревском кладбище, пристроив с запада обширную трапезную, спроектированную С.Ф.Воскресенским[23]. Годом позже в том же статусе производителя работ Курдюков строит новые трапезную и колокольню при церкви Николая Чудотворца в Новой Слободе[24]. В 1908 году им была построена шатровая колокольня при церкви Иоанна Воина на Божедомке[25]. Практика расширения церквей с возведением новых колоколен была вызвана стремительно менявшимся на рубеже столетий обликом города и возросшей высотностью современной застройки. Такие работы занимали видное место в архитектурной деятельности Курдюкова 1900-х годов. Видимо, в тогда же совместно с С.Ф.Воскресенским он спроектировал дом в подмосковной усадьбе Троицкое на Обитце (Измайлово) в неоклассических формах[26].             
Во второй половине 1900 - 1910-х годах Курдюков предстаёт перед нами уже как зрелый мастер. Из широкого стилистического диапазона архитектуры начала ХХ века наиболее близкими Николаю Сильвестровичу оказались неорусский стиль и неоклассика, которые трактованы в его проектах довольно оригинально. Авторская манера Курдюкова, вполне воплотившая эстетические принципы Серебряного века, заметна уже в самой ранней его самостоятельной постройке - Доходном доме председателя Совета Московского Художественного общества графа К.А.Хрептович-Бутенева на Поварской улице (1902 - 1910, перестр.).  
В качестве наиболее интересных архитектурных работ Н.С.Курдюкова следует назвать неосуществлённый проект Румяцевского музея, Приют для вдов и сирот русских художников имени П.М.Третьякова в Лаврушинском переулке (1909 - 1910) и здания во владении Московского Художественного Общества на Мясницкой (1910-е годы) - два многоэтажных доходных дома и Выставочный зал во дворе УЖВЗ. Судьба построек Николая Сильвестровича в большинстве случаев драматична. Приют в Лаврушинском переулке был надстроен в 1942 году и сегодня напоминает заурядный жилой дом первой половины ХХ столетия. Доходные дома на Мясницкой, к счастью, сохранились, а вот уникальное выставочное пространство находится в запустении и медленно разрушается. Таким образом, изначальный облик архитектурных произведений Н.С.Курдюкова известен нам преимущественно благодаря публикациям в архитектурной печати 1900 - 1910-х годов.   
Без преувеличения самым грандиозным проектом Н.С.Курдюкова должен был стать корпус новых зданий «Московского Публичного и Румянцевского музея». После перевода из Санкт-Петербурга в Москву коллекции Румянцевского музея разместили в знаменитом Пашковом доме - шедевре московского классицизма, авторство которого долгое время приписывалось В.И.Баженову. Однако, несмотря на бесспорные художественные достоинства этого здания, оно, включавшее в себя массу небольших и плохо освещённых комнат, фактически не было приспособлено для музейных функций. Вопрос о необходимости расширения помещений музея и библиотеки был поставлен в конце 1900-х годов, тогда же МАО объявило официальный конкурс на составление проекта. Выражая распространённое общественное мнение относительно условий будущей постройки, обозреватель «Русских ведомостей» писал: «Безусловно, что новый корпус должен быть простого и благородного стиля, ‹…› должен отступать назад сравнительно с линией Пашкова дома, ‹…› желательно, чтобы новое здание не подавляло своими размерами и не примыкало к нему непосредственно»[27].
Проект Н.С.Курдюкова, получивший I премию[28], полностью отвечал этим требованиям, имевшим в виду не только сохранение в неприкосновенности архитектуру памятника XVIII века, но и акцентирование его значимости в городском пейзаже. Новый корпус музея как будто стремится быть как можно менее заметным, его статичный объём чрезвычайно прост по силуэту и не превышает уровня второго этажа Пашкова дома. Асимметричная плановая композиция здания, включившая, наряду с центральным лестничным холлом и вестибюлем, обширные залы для коллекции древностей и картинной галереи, развивается вглубь участка. Однако при взгляде с Моховой улицы невозможно составить представление о его подлинной величине. Тяжеловесные по пропорциям фасады, обработанные дорическим ордером, намеренно контрастируют с изящными портиками Пашкова дома и отдалённо напоминают грот, устроенный О.И.Бове в Александровском саду у подножья Кремлёвской стены. Образ музея как «древлехранилища» решается через ассоциацию с парковой псевдо-античной руиной. В том же духе выполнен и проект здания библиотеки Румянцевского музея, которое должно было разместиться на углу Знаменки и Староваганьковского переулка. Весь второй этаж здания отводился под читальный зал, под которым размещался просторный вестибюль, канцелярия и книжный магазин. В облике фасадов библиотеки присутствует явная перекличка со стилем модерн, а ордер трансформируется в пластическую декорацию стены. В московской архитектуре к этому времени уже существовали примеры сближения неоклассики с модерном - например, здание Клуба Московского купеческого собрания, построенное И.А.Ивановым-Шицем в 1908 году. Но в проекте Курдюкова пластика провисающих гирлянд под окнами явно перекликается с мотивами убранства самого Пашкова дома, отличающегося особым изяществом, свойственным французскому неоклассицизму второй половины XVIII столетия. Воссоздавая такую эстетику в начале ХХ века, архитектор мог опираться и на современные образцы -  прежде всего, на книжно-журнальную графику мастеров «Мира искусства». Такое «внеархитектурное» влияние не было единичным в московской архитектуре начала ХХ века: оно, в частности, отмечалось исследователями в декорации фасадов доходного дома Строгановского училища, выстроенного Ф.О.Шехтелем в 1904 - 1906 годах[29]. Классика, возникающая не из прилежного штудирования антиков и академических увражей, а из ностальгически-утончённой рефлексии по временам столетней давности, присутствует и в других произведениях Н.С.Курдюкова - в частности, на фасаде упоминавшегося доходного дома графа К.А.Хрептович-Бутенёва или в конкурсном проекте театра в Ярославле (1908).             
Здание Приюта для вдов и сирот художников, как уже говорилось, является наиболее известной постройкой Н.С.Курдюкова, хорошо проанализированной авторами, писавшими о неорусском стиле. Общим местом комментариев по поводу архитектуры Приюта являются замечания о преобладании образного начала над ориентацией на конкретные прототипы (Е.А.Борисова), минимализме задействованных зодчим композиционно-пластических средств (В.Г.Лисовский), а также справедливые наблюдения об истоках Т-образной планировки в средневековом палатном строительстве и новгородском происхождении приёмов фасадной декорации (У.К.Брумфилд). Эти черты здания Приюта сближают его с некоторыми другими московскими постройками начала ХХ века, позволяя поставить вопрос о сложении особой версии национального стиля, характерной для творчества выпускников и педагогов архитектурного отделения УЖВЗ - С.У.Соловьёва, И.Г.Кондратенко, А.А.Остроградского. К этому следует добавить, что проект, составленный Курдюковым, с самого начала был по достоинству оценен коллегами. Например, в отделе рукописей Государственной Третьяковской галереи сохранилось красноречивое письмо председателя МАО Ф.О.Шехтеля, адресованное попечителю галереи И.С.Остроухову: «Многоуважаемый Иван Семёнович! Посылаю Вам снимки с проекта Приюта П.М.Третьякова (арх. Н.С.Курдюкова). Если он Вас заинтересует, поддержите его ‹…›. По-моему, прелестная вещь»[30].
Говоря о поисках Н.С.Курдюковым национально-романтической образности, стоит упомянуть о его участии в конкурсе на составление проекта старообрядческой церкви в селе Балакове, результаты которого опубликованы в Ежегоднике Общества Архитекторов-Художников за 1908 год. Составленная Курдюковым композиция (удостоенная I премии, но не реализованная) разительно отличается от вариантов, предложенных другими участниками конкурса. Так, в проектах Ф.Ф.Федоровского и братьев Весниных мы видим примеры обращения к шатровому зодчеству и образности деревянных северорусских построек (по этому же пути двинулся и Ф.О.Шехтель, который в итоге и осуществил строительство храма). Предложение художника И.И.Нивинского напоминает скорее плоскую театральную декорацию на тему владимиро-суздальских памятников XII столетия. Тем не менее, по части декоративности оно проигрывает произведению Курдюкова, в котором угадывается преемственность по отношению к национально-романтическим фантазиям В.М.Васнецова и В.В.Суслова. При этом на продольном разрезе видно, что конструктивно этот проект апеллирует не к средневековым прототипам, а к образцам барочного стиля XVIII века. Главный объём храма, вытянутый вверх, по замыслу Курдюкова, увенчивается широким куполом с круглыми окнами-люкарнами и световым фонарём. Последнему «аккомпанируют» четыре малые декоративные главки, отчего композиция венчания храма отдалённо напоминает знаменитый Смольный собор Ф.Б.Растрелли. Однако внешний облик этого здания воплощает характерное для Серебряного века понимание древнерусского зодчества. Симметрия композиции нарушена включением в неё с юго-запада круглой в плане столпообразной колокольни, а «растреллиевский» купол над наосом, благодаря оформлению в виде убывающих к верху ярусов ложных закомар, приобрёл сходство со столпообразными приделами собора Покрова на Рву.
С иной стороны характеризуют Курдюкова-архитектора постройки, выполненные им на участке Московского Художественного общества. Два доходных дома в девять и двенадцать этажей, спроектированные Николаем Сильвестровичем в первой половине 1910-х годов, пресса тут же нарекла «чисто американскими зданиями»[31], намекая на их близость к знаменитым небоскрёбам Нью-Йорка и Чикаго. Небывалая для Москвы высота домов вызвала сомнения у градоначальства, поэтому этажность осуществлённых зданий понижена по сравнению с первоначальным замыслом и составляет семь и восемь этажей. Разумеется, дома были оборудованы по последнему слову техники - современные системы вентиляции, подъёмные машины (лифты) и т.д. Примечательно, что в решении фасадов этих многоэтажек архитектор использовал мотив из нереализованного проекта здания Хлебной биржи, выполненного в национальном стиле (1912) - западающая в плоскость стены арка с вписанным в неё овальным окном. К 1910-м годам у Курдюкова складывается собственный репертуар узнаваемых формальных приёмов, позволяющий по авторскому «почерку» идентифицировать его постройки, вне зависимости от функции и стилистики, выбранной для каждого конкретного случая.
«Небоскрёбы» на Мясницкой должны были стать одним из ярчайших символов урбанизированной Москвы, утратившей былое обаяние «столицы на покое» и всецело устремлённой в будущее. Их футуристический дух с особенной остротой выявлен А.М.Родченко - в его фотографической серии «Дом на Мясницкой» (1925), где архитектура Курдюкова смотрится удивительно актуальной для эпохи конструктивизма. Построенное также по проекту Николая Сильвестровича Выставочное здания УЖВЗ, в отличие от доходных домов, к сожалению, дошло до нас в руинированном состоянии. Выдающейся особенностью сооружения являлось спроектированное В.Г.Шуховым металлостеклянное перекрытие, которое обеспечивало эффективное верхнее освещение внутреннего пространства. Объёмное решение здания рационально и лаконично, фасады лишены какого-либо декора. Выставочный корпус УЖВЗ стал одной из ведущих экспозиционных площадок предреволюционного десятилетия. Осенью 1911 года он впервые открыл свои двери для посетителей выставки «Мир искусства»[32], а на следующий год здесь состоялась организованная М.Ф.Ларионовым скандальная выставка «Ослиный хвост» (1912) - одно из первых выступлений русских авангардистов.                 
В изучении архитектуры конца XIX - начала XX столетия, за минувшие полвека было сделано немало, и, пожалуй, сделано самое главное: создана периодизация, обозначены основные проблемы, ведущие мастера и краеугольные памятники, выявлена связь этого периода с предшествовавшим и последующим развитием строительного искусства. В последнем десятилетии минувшего века была осознана ещё одна, немаловажная задача современных историков архитектуры, занятых изучением периода историзма и модерна - сохранить и систематизировать информацию о персоналиях, творивших эти «пласты» архитектурной истории. Исследователи, работающие с данным периодом, обладают известным преимуществом перед коллегами, изучающими более ранние эпохи. Благодаря сравнительно малой исторической удалённости от сегодняшнего дня и развитию средств визуальной фиксации (фотография, кинематограф), мы располагаем об этом времени объективно большим объёмом информации, нежели о Средних веках или даже XVIII столетии. И хотя сегодня многое приходится собирать по крупицам, мы не должны позволить  целой эпохе превратиться в новую Атлантиду и всецело переселиться в пространство мифологии. Данная статья - скромный вклад авторов в это общее дело. 






Проект иконостаса. Выполнил Н.Курдюков под руководством А.П.Попова. «Художественный сборник работ русских архитекторов и инженеров», 1891



Обложка одного из выпусков «Популярных очерков по истории архитектуры», составленных Н.С.Курдюковым (Вып. 5. Архитектура Византии)




Конкурсный проект новых помещений Московского Публичного и Румянцевского музея, 1908(?). 1-я премия.  Здание музея



Конкурсный проект новых помещений Московского Публичного и Румянцевского музея, 1908(?). 1-я премия. Здание библиотеки



Конкурсный проект театра в Ярославле, 1908



Проект здания приюта для вдов и сирот художников им. П.М.Третьякова, 1909


 Конкурсный проект старообрядческой церкви в с. Балаково, 1908 г. 1-я премия. 
Северный фасад и планы



Проект Хлебной биржи, 1912



Один из доходных домов в бывшем владении Московского художественного общества на Мясницкой. Современное фото



А.М.Родченко. Фото из серии «Дом на Мясницкой». 
Архив А.Родченко и В.Степановой



Интерьер Выставочного зала УЖВЗ, 1910-е гг.


[1] В определении года смерти Н.С.Курдюкова авторы статьи опирались на газетное сообщение о назначении пенсии вдове покойного архитектора Н.С.Курдюкова. См.: Известия, 1924, № 195 (28 августа). С. 5.
[2] Популярные очерки по истории архитектуры / Сост. Н.Курдюков. Вып. I. Египет М., 1903; Вып. II. Древний Восток. М., 1903; Вып. IV. Рим. М., 1906; Вып. III. Греция. М., 1907; Вып. V. Византия. М., 1909. Вышли в свет не все выпуски, подготовленные Николаем Сильвестровичем.
[3] Шуази О. история архитектуры. В 2 тт. / Пер. Н. Курдюкова. М.: Изд. гр. П.С.Уваровой, 1906.
[4] Кондаков С.Н. Юбилейный справочник Императорской Академии Художеств 1764 - 1914. В 2 тт. СПб., 1914. Т. 2. С. 364.
[5] Архитектурные школы Москвы. Сборник 2. Учителя и ученики. 1749 - 1918 / Автор-сост. Л.И.Иванова-Веэн. М., 1999.
[6] Шульгина Е.Н., Пронина И.А. История Строгановского училища. 1825-1918 г. М., 2002. С. 135, 136. См. также: Исаев П.Н. Строгановка (Императорское Строгановское Центральное  художественно-промышленное училище). 1825-1918: Биографический словарь. Т. 1. М., 2004. С. 100 - 101.
[7] Зодчие Москвы времени эклектики, модерна и неоклассицизма (1830-е - 1917 годы): Иллюстрированный биографический словарь / Под научным рук. А.Ф.Крашенинникова, под ред. А.В.Рогачёва. М., 1998. С. 153.
[8] Нащокина М.B. Архитекторы московского модерна. Творческие портреты. Изд. 3-е. М.: Жираф, 2005. С. 310 - 311.
[9] Борисова Е.А., Каждан Т.П. Русская архитектура конца XIX - начала XX века. М.. 1971. С. 154; Кириченко Е.И. Русская архитектура 1830 - 1910-х годов. М., 1978. С. 243, 331; Лисовский В.Г. Архитектура России XVIII - начала XX века. Поиски национального стиляМ., 2009. С. 528 - 530; Brumfield William Craft. The Origins of Modernism in Russian Architecture. - BerkeleyLos AngelesOxfordUniversity of California Press, 1991. P. 83, 84, 306 (nn 25, 26).
[10] Сайгина Л. Николай Курдюков - зодчий-энциклопедист // Русская галерея, 1999, № 1. С. 82 - 84; Павлова (Курдюкова) Т. Архитектор Курдюков в воспоминаниях внуков // Там же. С. 85 - 86. 
[11] Выписка из метрики в архивном деле указывает на принадлежность Н.С.Курдюкова к портному цеху г. Москвы (РГИА. Ф. 789. Оп. 11 - 1892. Ед. хр. № 129. Л. 8.).
[12] Художественный сборник работ русских архитекторов и гражданских инженеров. СПб., 1891. Вып. 1. Л. 17; Вып. 2. Л. 39.
[13] Архитектурные школы Москвы. С. 59, 60.
[14] Существуют, например, свидетельства о том, что подобные наставления давал своим ученикам К.М.Быковский. См.: Соловьёв С.У. Некоторые данные о деятельности К. М. Быковского // Древности. Труды Комиссии по сохранению древних памятников Императорского Московского археологического общества. Т.1. М., 1907. С. ХХХ.
[15] РГАЛИ. Ф. 1981. Оп. 1. Ед. хр. 123. Л. 323.
[16] РГАЛИ. Ф. 677. Оп. 1. Ед. хр. № 4762. Л. 12 - 14: «Формулярный список о службе преподавателя Училища Живописи, Ваяния и Зодчества Московского Художественного общества Николая Сильвестровича Курдюкова. Составлен января 22 дня 1907 года».
[17] Этот тезис основан на том факте, что С.У.Соловьёв с 1888 г. преподавал в УЖВЗ перспективу и вёл композицию. Кроме того, авторский стиль Курдюкова в работе с национальной темой явно испытал воздействие творчества Соловьёва.
[18] В сборниках трудов Комиссии ИМАО «Древности» регулярно печатались отчёты Н.С.Курдюкова о произведённых им обследованиях памятников. Перечень этих публикаций приводится в издании: Императорское Московское археологическое общество в первое пятидесятилетие его существования (1864 – 1914 гг.) / Под ред. гр. П.С.Уваровой и И.Н.Бороздина. М., 1915. Т. II. С. 100, 101.
[19] Казусь И.А. Советская архитектура 1920-х годов: организация проектирования. М., 2009. С. 290.
[20] РГАЛИ. Ф. 680. Оп. 1. Ед. хр. 733. Л. 22, 23.
[21] См. подробнее: Крашенинников А.Ф. В.Н.Максимов. Зодчий русского национального стиля. 1882 - 1942. М., 2006.
[22] См. подробнее: Астраханцева Т.Л. «Внутренняя» и «внешняя» эмиграция Николая Васильевича Глобы // Художественная культура русского зарубежья. Сб. статей / Отв. ред. Г.И.Вздорнов. М., 2008. 
[23] См.: Сорок сороков. Краткая иллюстрированная история московских храмов / Автор-составитель П.Г.Паламарчук. М., 1995. Т. 3. С. 206.
[24] См.: Там же. С. 176.
[25] См.: Там же. С. 436.
[26] См.: Памятники архитектуры Московской области / Под общ. ред. Е.Н.Подъяпольской. Вып. 3. М., 2001. С. 170 - 171.
[27] Русские ведомости, 1907, № 298. С. 5.
[28] Зодчий. 1909. № 50. С. 517.
[29] Нащокина М.В. Московский модерн. М., 2003. С. 436.
[30] ГТГ ОР. Ф. 10/7115: «Письмо Ф.О.Шехтеля И.С.Остроухову от 21.11.1909».
[31] Голос Москвы, 1911, № 55 (9 марта). С. 4.
[32] Художественно-педагогический журнал, 1911, № 17. С. 250.


1 комментарий:

  1. Это мой прапрадед!))))))))) Никогда не интересовался наличием информации о нем в интернете и вот в преддверии гос экзаменов по истории искусства наткнулся!)) Благодарю..было очень приятно почитать вашу статью, своего прапрадеда я знаю только по рассказам бабушки..к сожалению они очень отрывочные и скорее это воспоминания об укладе в семье.
    Благодарю вас..если вы имеете какое то отношение к нашей семье, Курдюковых-Силиных или у вас имеется еще какая то информация, пожалуйста дайте знать.
    Моя почта : Sergehomepg@mail.ru
    С уважением.
    Сергей

    ОтветитьУдалить