среда, 15 июля 2015 г.

Зодчий Российской империи

Опубликовано в сокращении: Московское наследие, 2015, № 2(38). С. 80-89 

"Зодчий Российской империи" -- обширная география архитектурного творчества Александра Никаноровича Померанцева, разнообразие задач и стилистических решений вполне соответствуют именно такому определению


Профессор архитектуры А.Н. Померанцев. Фото 1900-х гг.


Москва—Петроград. Через Палермо и Нижний
Родился Александр Померанцев 30 декабря 1848 года (по старому стилю) в Москве и, что было не так уж обычно для архитекторов его поколения, являлся выходцем из дворянской семьи[1]. Облик родителей зодчего, Никанора Григорьевича и Александры Осиповны (Иосифовны), до нас донесли небольшие парные портреты, написанные в 1845 году Домиником Гагеном и ныне хранящиеся в Государственной Третьяковской галерее (Инв. Ж-719, Ж-720)[2].
Москвич по рождению, Померанцев начинает изучать архитектуру в стенах уже тогда прославленного Училища живописи, ваяния и зодчества (УЖВЗ), которое успешно оканчивает в 1874 году, – и тут же подаёт прошение о приёме в Императорскую Академию художеств в Петербурге. Поступок, для того времени весьма характерный, ибо примерно в те же годы в стенах Академии оказывается целая плеяда даровитых москвичей-архитекторов – Владимир Суслов, Григорий Котов, Михаил Преображенский, Фёдор Чагин, Сергей Соловьёв. С другой стороны, выбор, сделанный в пользу продолжения образования, а не в пользу практики (ведь выпускники московского Училища обладали правом производить постройки и, стало быть, недурно зарабатывать), говорил об уверенности молодого человека в своих шансах построить академическую карьеру – чиновную либо педагогическую. И в этой вере Померанцев не обманулся.

Д.Э. Гаген. Парные портреты А.О. и Н.Г. Померанцевых. 1845. ГТГ

Учёба в Петербурге радовала успехами. Из архивных документов следует, что уже в 1875 году Александр Никанорович удостоился Малой и Большой серебряных медалей за проекты губернской гимназии и павильона кафе-ресторана соответственно, а следом – и Малой золотой медали за проект «Римско-католической церкви на кладбище»[3]. В 1877 году он получил от Академии Большую золотую медаль за проект «Увеселительного воксала[4] близ столицы», что давало ему право на пенсионерскую поездку в Европу с целью очного ознакомления с древними памятниками и примечательными современными сооружениями. Заграничная командировка – завершающий этап в образовании художника-академиста – предполагала исполнение пенсионером масштабной отчётной работы, как правило, заключавшейся в обмерах и зарисовках исторических зданий и интерьеров. Померанцев на двоих с рано затем умершим Фёдором Чагиным взялись обмерить знаменитый своим мозаичным убранством интерьер Палатинской капеллы в Палермо (домашней часовни во дворце Норманнских королей Сицилии XII века). Эта работа потребовала значительного времени, так что Академия по просьбе Померанцева и Чагина даже продлила им срок пребывания в Италии. Результат же был действительно впечатляющий: 172 рисунка на 63 листах плюс 181 рисунок арабской орнаментальной живописи в отдельном альбоме[5].  В ноябре 1887 года Померанцев удостоился за эти труды звания академика архитектуры[6], а спустя год занял должность штатного адъюнкт-профессора при архитектурном классе Академии. Так началась его педагогическая деятельность, продолжившаяся потом до конца жизни.
В начале 1890-х Академия была реформирована, внутри единой прежде институции возникли две, с различными функциями: Совет, представлявший собой сообщество экспертов в вопросах искусства, и Высшее Художественное училище (ВХУ), занимавшееся подготовкой кадров по архитектуре, скульптуре и живописи. При этом часть времени обучение в ВХУ проходило в общем классе, а затем – в мастерских под наблюдением профессоров-руководителей. Всего таких мастерских было три, и во главе одной из них встал Померанцев, утверждённый в 1892 году в звании профессора архитектуры[7]. Более того, вскоре он возглавил и само учебное заведение, заняв пост ректора. Параллельно была служба в Технико-Строительном комитете Министерства Внутренних дел и Училищном совете при Св. Синоде.  
Впрочем, несмотря на успешную карьеру в столице, Померанцев не порывал связей с Москвой, что выражалось не только в его проектно-строительной деятельности, но и в педагогической. С 1899 по 1907 годы он преподавал архитектурное проектирование в родном УЖВЗ[8], а также орнамент в частном «Училище изящных искусств» А.О. Гунста[9]. Наконец, стоит упомянуть и об активном участии Александра Никаноровича в работе Императорского Московского Археологического общества, членом которого он состоял с 1890 года.
А профессиональный дебют его в качестве архитектора действительно был связан с Москвой, вернее с подмосковным селом Федоскино, знаменитом своим промыслом миниатюрной лаковой живописи. Скромная деревянная церковь Николая Чудотворца, выстроенная здесь по проекту Померанцева в 1877 году, к счастью, сохранилась до наших дней. В следующем десятилетии он проектирует доходный дом и гостиницу для Ростова-на-Дону[10], однако настоящий успех к Померанцеву-архитектору приходит снова в Москве, на конкурсе проектов нового здания Верхних торговых рядов на Красной площади. Но об этом ниже.
В 1895—1896 годах Померанцев исполнял ответственную должность главного архитектора «Всероссийской выставки 1896 года в Нижнем Новгороде», для которой разработал генеральный план и проекты основных павильонов -- Главного, Машинного, Среднеазиатского, а также «дворца» Искусств с эффектным светопроницаемым куполом[11]. Постройки эти были временными и до настоящего времени не сохранились за малым исключением: металлический каркас последнего из перечисленных павильонов был перевезён в Петербург и использован при возведении Народного дома им. Николая II (арх. Григорий Люцедарский). В своём творчестве Померанцев являлся достойным представителем архитектурного цеха позднего XIX века, для которого понятие «стиль» не имело сакрального значения, а выступало чем-то сродни краскам на палитре живописца. В зависимости от решаемой задачи, архитектор обращался к русскому стилю, «кондитерской» пышности необарокко, стрельчатым силуэтам неоготики, или сочетал несколько таких модусов там, где к тому располагала ситуация.

А.Н. Померанцев. Конкурсный проект здания Верхних торговых рядов на Красной площади. 1889
Верхние торговые ряды на Красной площади. План 


                         
Стекло и железо
            А ситуация на исходе позапрошлого столетия настоятельно требовала строительства новой инфраструктуры, в которой нуждалась молодая капиталистическая экономика Российской империи. Это были, в первую очередь, торговые площади, объекты транспортного хозяйства. И в той, и в другой области Померанцеву довелось сделать нечто значительное.
Первым делом, конечно, -- Верхние Торговые ряды, эффектно оформившие фасад московского «Сити» (Китай-города), обращённый к Кремлю. Попытки архитектурно урегулировать торговлю, стихийно существовавшую на этом месте с незапамятных времён, фиксируются с конца XVI века. Первые каменные торговые ряды (по проекту Дж. Кваренги) появились здесь в 1786 году и, перестроенные Осипом Бове в начале следующего столетия, сохранялись до той поры, пока не стали очевидным анахронизмом, со своими «провалившимися плитами и половицами, сыростью, духотой и вонью», красочно обрисованными летописцем пореформенной Москвы Петром Боборыкиным[12]. Городское начальство было вынуждено просто закрыть ряды, представлявшие угрозу здоровью и безопасности посетителей.
Закрытый конкурс на проект новых Верхних Торговых рядов был объявлен в ноябре 1888 года[13]. Из 23 поступивших вариантов были отобраны и премированы три, авторами которых оказались Померанцев (1-я премия), Роман Клейн (2-я премия) и Август Вебер (3-я премия)[14]. Проект Александра Никаноровича, поданный под располагающим девизом «Московскому купечеству!», на пути к реализации подвергся определённой доработке: в частности, изменилось оформление центральной части фасада по Красной площади, а первоначально двускатные на стропилах светопроницаемые перекрытия пассажей[15] уступили место лёгким полуцилиндрическим «сводам» на плоских затяжках, конструкцию которых предание связывает с именем инженера Владимира Шухова[16].

Интерьер здания Верхних торговых рядов. Фото 1890-х гг.

Закладка фундаментов была произведена осенью 1889 года, а уже 2 декабря 1893-го состоялось торжественное открытие Верхних Торговых рядов[17]. Фасад в русском стиле протяжённостью 241,64 м остроумно скомпонован Померанцевым как система, способная к развитию и открытая к взаимодействию с архитектурным окружением. По наблюдению Евгении Ивановны Кириченко, «здание по-разному выглядит с разных точек зрения, в зависимости от того, с каким зданием оно согласуется»[18]. Планировочная композиция, включающая в себя три продольных пассажа, перебитых тремя перпендикулярными им проходами, отчасти напоминает структуру прежних рядов, которые, впрочем, имели целых семь продольных осей. Композиционным и смысловым центром здания является своего рода «средокрестие» в пересечении средних продольного и поперечного пассажей, перекрытое восьмигранным металлостеклянным куполом. Оставшийся анонимным автор выходившей в Петербурге архитектурной газеты «Неделя строителя», в целом весьма критически оценивая экстерьер постройки, отмечал: «Лучшее и бесспорно прекрасное место этого сооружения – это пассажи… Стропила до того тонки и детали их так своеобразно нежны, что на значительной высоте, на которой они расположены, стропила теряются и кажется будто свет свободно проникает в галерею, лишённую всякого покрытия»[19]
В здании новых рядов, помимо собственно торговых помещений, разместились три зальных пространства, местоположение которых в обращённых на Красную площадь торцах поперечных пассажей маркировано высокими кровлями и шатрами, перекликающимися с башнями Кремля, Покровского собора, здания Исторического музея, а также Иверских ворот. Верхние Торговые ряды стали многофункциональным комплексом, под сводами которого устраивались разнообразные представления, концерты, выставки, заседали учёные собрания, включая II съезд русских зодчих, проходивший в Москве в 1895 году. Но большая часть площадей, конечно, была отведена для торговли – 1200 магазинов плюс целый этаж на антресолях и подземные помещения для складских нужд. За эту постройку Померанцеву было присуждено звание профессора архитектуры.

А.Н. Померанцев. Павильон Машинного отдела на Всероссийской промышленной и художественной выставке
в Нижнем Новгороде. 1896

Интерьер павильона Машинного отдела на Всероссийской промышленной и художественной выставке
в Нижнем Новгороде

Конструкции павильона Машинного отдела, аналогичные сводам пассажей Верхних торговых рядов в Москве
А.Н. Померанцев. Здание Художественного отдела на Всероссийской промышленной и художественной выставке
в Нижнем Новгороде. План. Поперечный разрез с показом конструкции купола 

Пореформенный рост благосостояния и экономического значения Москвы был напрямую связан с развитием железнодорожной сети. В профессиональной биографии Померанцева «железнодорожная» тема проявила себя дважды, в связи с обеими столицами империи. История с Петербургом, для которого он в 1910 году разработал вариант надстройки нуждавшегося в модернизации и расширении Московского вокзала, не оказалась удачной – проект остался на бумаге[20]. Зато в Первопрестольной Александр Никанорович внёс значительную лепту в создание архитектурного оформления Московской окружной железной дороги, призванной соединить между собой все радиальные направления крупнейшего в России товарно-транспортного узла.
Строившееся по инициативе председателя Комитета министров гр. Сергея Витте, железнодорожное кольцо предполагалось как для грузового, так и для пассажирского сообщения, что предполагало широкую номенклатуру необходимых дороге архитектурных сооружений: мосты, путепроводы, локомотивные депо и мастерские, станционные павильоны, водонапорные башни, будки для стрелочников и обходчиков, жилые дома служащих, продовольственные пункты и т.д. Все эти постройки были спроектированы под руководством Померанцева и его младшего коллеги Николая Марковникова в разнообразных стилях, включая стилизации романики, готики, ренессанса, с небольшими вкраплениями модерна. Эстетике и комфорту уделялось самое значительное внимание[21].
Архитектура Малого московского кольца, как теперь именуется окружная железная дорога, пущенная в эксплуатацию в далёком 1908 году, является ценным памятником отечественного зодчества и технической культуры. К сожалению, это наследие в значительной степени было утрачено, да и сегодня имеются основания думать о нём с тревогой.     
    

Именем Александра
Начав свою проектно-строительную деятельность с небольшой подмосковной церкви, Померанцев и в зрелый период творчества много и плодотворно работал на ниве храмостроения. Ещё в 1886 году по его проекту возводят церковь в Цетинье (Черногория) на фундаментах здания XV века, разрушенного турецкими завоевателями. Со следующего десятилетия «церковная» тема становится в творчестве Померанцева одной из основных.
В облике двухпрестольного храма Дмитрия Солунского и Покрова Пресвятой Богородицы, выстроенного в 1894 году на средства крупного мецената Ю.С. Нечаева-Мальцова в селе Берёзовке между Тулой и Липецком, явно развита тема фасадов Верхних торговых рядов. Базиликальная планировка церковного здания в русском стиле была довольно частым решением в период эклектики, что объяснялось не в последнюю очередь более низкой стоимостью строительства[22]. Но у Померанцева перегруженность пластической детализацией компенсируется светлой по тону облицовкой фасадов, в то время как большинство его коллег было склонно ассоциировать русский стиль с эстетикой открытой краснокирпичной кладки.
Выразительный язык архитектуры русского «узорочья» XVII века вдохновил Померанцева и при работе над проектом здания так называемого Синодального дома в Петербурге, осуществлённом в 1898—1901 годах. Это был комплекс административных (Училищный совет Св. Синода), производственных (типография) помещений и учебных классов, в которых располагалась образцовая церковно-приходская школа, с пятиглавой церковью, освящённой в честь св. Александра Невского. Примечательной деталью его фасада являлась монументальная мозаика «Христос, благословляющий детей», выполненная в мастерской В.А. Фролова и занимавшая высоту двух этажей. В советские годы интерьер храма был уничтожен, а фасадная мозаика, после ряда неудачных попыток закрасить её, скрыта под металлическими листами[23]. В минувшем году листы демонтировали, и один из интереснейших памятников русского стиля приобрёл вид, близкий к первоначальному.
В программе строительства Синодального дома прямо указывалось на посвящение его памяти императора Александра III. Соответственно, и церковь была освящена в честь его небесного патрона, считавшегося со времён Петра I также покровителем Петербурга и всей империи. На рубеже XIXXX веков посвящение храмов, возводившихся в рамках официального заказа, св. Александру Невскому было весьма распространено именно в связи с увековечением памяти о почившем государе. Однако отнюдь не всегда тезоименитым оказывался и архитектор… Всего, включая упомянутый петербургский, Померанцев спроектирует и построит четыре храма с аналогичным посвящением. 
Второй по старшинству и самый крупный из сохранившихся находится в болгарской Софии. Замысел воздвигнуть храм-памятник русским воинам, павшим за освобождение Болгарии от турецкого владычества, родился ещё в конце 1870-х годов, а 19 февраля 1882 года состоялась торжественная закладка будущего здания на господствующей высоте в центре города. Строительство предполагалось вести по проекту Ивана Богомолова, созданному в неовизантийском стиле и представленному на конкурс проектов храма-памятника на месте смертельного ранения императора Александра II[24]. Но замысел тогда остался не реализованным. Когда же к оставленному на время храмоздательству возвратились в конце 1890-х, зодчего уже не было в живых, так что хлопоты, связанные ещё с одной грандиозной постройкой, достались Померанцеву. Он серьёзно переработал изначальный проект, сообщив образу храма эпическую широту и большую стилистическую достоверность. Строительство и убранство храма св. Александра Невского в Софии продолжалось с 1904 по 1912 годы, и в этом масштабном предприятии были задействованы лучшие художественные силы России и Болгарии того времени -- от Виктора Васнецова до Харалампи Тачева[25]. С некоторых пор софийский храм частенько используется голливудскими кинематографистами в качестве «натуры» для съёмок эпизодов, якобы происходящих в России.
В 1907 году Померанцев, уже располагавший репутацией архитектора с мировым именем, спроектировал ещё один храм, на сей раз в Челябинске. Замысловатый по силуэту, вознёсшийся к небесам множеством глав и шатров, он также был освящён в память св. Александра Невского (подобно предшествовавшей ему часовне). Упоминание о нём – своего рода пролог к разговору о главном детище Померанцева-храмостроителя.
Едва ли не самым важным свершением новейшей российской истории полагались в XIX столетии Великие реформы Александра II и в первую очередь – освобождение крестьян. Мысль ознаменовать столь эпохальные события возведением грандиозного собора в Москве родилась уже в 1861 году. Был даже создан Комитет по строительству храма-памятника, однако сбор пожертвований и вообще организация дела давались худо: все силы и средства уходили на отделку и убранство Храма Христа Спасителя. С новой энергией к давней затее обратились уже на исходе 1890-х, когда на горизонте замаячили полувековые юбилейные торжества. Приурочить к ним постройку второго по статусу московского благодарственного храма было бы весьма кстати. Тогда же возникло намерение посвятить его св. Александру Невскому и определилось место строительства – на пустыре в Миусах.
Проект, составленный епархиальным архитектором Александром Латковым в виде гигантской ротонды в русском стиле, воспроизводил образ, довольно типичный для официозного русского зодчества тех лет (например, храм-памятник у станции Борки, места крушения императорского поезда, или церковь Богоявления на Гутуевском острове в Петербурге). Однако представителей Св. Синода он не устроил, и проектировать храм было поручено Померанцеву на основе рисунков Виктора Васнецова, пользовавшегося непререкаемым авторитетом знатока и практика церковного художества. Результатом этого сотрудничества стало беспрецедентное для России культовое сооружение с огромным бесстолпным пространством, способным единовременно вместить четыре тысячи человек[26]. Снаружи воображение потрясала сложная ритмическая разбивка фасадов с перемежающимися малыми и большими закомарами; нижняя часть объёма была трактована как монументальный цоколь, а завершалось здание девятью главами[27], [28], из-за чего напоминало целый город, «град-Китеж», восставший неподалёку от Тверской и Александровского (ныне Белорусского) вокзала.

А.Н. Померанцев. Проект храма-памятника св. Александра Невского в Москве. 1899.
Перспектива. Первоначальный вариант

А.Н. Померанцев. Проект храма-памятника св. Александра Невского в Москве. Южный фасад. Вариант 1904 г.
Храм-памятник св. Александра Невского в Москве. План первого этажа
А.Н. Померанцев. Интерьер храма-памятника св. Александра Невского. 1899 http://popala-sobaka.livejournal.com/58545.html?thread=443569
Несмотря на утверждение проекта храма-памятника императором Николаем II, состоявшееся ещё 9 апреля 1900 года[29], острая нехватка материальных ресурсов превратила амбициозное предприятие в унылый долгострой. Закончить его не удалось не только в юбилейном 1911 году (к этому времени не состоялась даже закладка собора), но и к 1917-му[30]. Освящён для богослужений в итоге был только один придел св. Тихона Задонского. «К моменту прекращения постройки в 1915 году была закончена основная конструкция здания, стены, перекрытие, главы, часть куполов и кровли. Остальные работы, в том числе наружная и внутренняя оштукатурка, устройство железобетонных перекрытий, лестниц, полов, дверей, оконных рам, отопления и все отделочные работы остались незаконченными…», -- свидетельствовал автор публикации в журнале «Коммунальное хозяйство» за 1928 год[31]. Советская власть пыталась распорядиться зданием по-своему, предполагая разместить в его стенах то Первый советский крематорий, то «пантеон Коминтерна», то Радиодом, то «Дом химии» им. Д.И. Менделеева. Наконец, в 1950-х заброшенный храм-памятник народной свободе был уничтожен.   

Вместо эпилога
Одним из пластических манифестов позднего российского самодержавия стал монумент Александру III, с большой помпой открытый в 1912 году у подножия Храма Христа Спасителя в Москве. Император был показан скульптором Александром Опекушиным (автором знаменитого памятника Пушкину на Тверском бульваре) восседающим на троне в порфире, венце, со скипетром и державой в руках. Углы невысокого постамента фланкировали фигуры орлов работы известного скульптора-анималиста Артемия Обера, а главным архитектором памятника выступил Померанцев[32]. Разумеется, столь одиозный символ оказался одной из первых жертв большевистского декрета «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг…». Бронзовая статуя монарха была демонтирована уже на втором году революции, а гранитный постамент сохранялся до сноса самого храма в 1931-м. Его мечтали использовать для установки памятника «Освобождённому труду», но не случилось.          
Профессор архитектуры Александр Никанорович Померанцев ушёл из жизни 27 октября 1918 года, на пике революционного лихолетья. За несколько месяцев до этого, в апреле, ему было предписано освободить служебную академическую квартиру в Петрограде[33], с сентября не выплачивали содержания[34]. В личном деле из фонда Академии художеств в Российском Государственном историческом архиве зафиксированы горькие подробности последнего года жизни архитектора, без остатка отдавшего свои силы и талант стране, которой больше не существовало. Давно подмечено, что произведениям архитектуры бывает суждено пережить не только своих создателей, но и целые империи, силу и богатство которых эти произведения были призваны выражать. Некоторые из построек Померанцева своей судьбой подтверждают это.


[1] Выписка из метрической книги содержится в личном деле А.Н. Померанцева из фонда Императорской Академии художеств: РГИА, ф. 789, оп. 9, 1874 г., ед. хр. 161, л. 5.
[2] ГТГ. Каталог собрания. Живопись первой половины XIX века. М.: Сканрус, 2005. С. 90.
[3] РГИА, там же, л. 9 об.
[4] Так именовались загородные сады и павильоны для гуляний, концертов и маскарадов – в честь лондонского Vauxhall Gardens, открывшегося в 1660 г.
[5] Художественные новости. 1888. № 3. С. 79.
[6] РГИА, там же, лл. 147, 174.
[7] Две другие возглавили Л.Н. Бенуа и А.О. Томишко. См.: Лисовский В.Г. Академия художеств. 1982. С. 143.
[8] РГАЛИ, ф. 680, оп. 1, ед. хр. 717: Личное дело преподавателя А.Н. Померанцева, 4 июня 1898—1 января 1907; ед. хр. 608: Программы для младшего и старшего проектного классов, для конкурсов на большую серебряную медаль для архитекторов, темы для эскизов и расписания дежурств преподавателей. 
[9] Попова А.А. Творчество академика архитектуры А.Н. Померанцева. Дисс… кандидата архитектуры. Ростов-на-Дону, 2015. С. 28, 38.  
[10] Строитель. 1897. № 1-2. С. 71: Проект городского дома на Театральной пл. в Ростове; Строитель. 1898. № 11-12. С 464. Табл. 322-327: Здание думы и торгового дома для Ростова.
[11] Подробное описание комплекса выставки см.: Барановский Г.В. Здания и сооружения Всероссийской художественно-промышленной выставки 1896 года в Нижнем Новгороде. СПб., 1897.
[12] Боборыкин П.Д. Китай-город // Боборыкин П.Д. Китай-город: Роман в пяти книгах; Проездом: Повесть. М., 1985. С. 48.
[13] Неделя строителя. 1886. № 44. С. 223-225.
[14] Московский листок. 1889. № 62. С. 3. Конкурсные проекты были опубликованы отдельным альбомом: Проекты главного фасада здания Верхних Торговых рядов на Красной площади в Москве. Б.м., б.г.
[15] Рабочие чертежи первого варианта перекрытия хранятся в архивном фонде Петербургского металлического завода: ЦГИА СПб, ф. 1357, оп. 6, ед. хр. 256-712; оп. 10, ед. хр. 586, 588. 
[16] В литературе атрибуция перекрытий Верхних торговых рядов (ГУМа) как произведения В.Г. Шухова практически стала общим местом. В частности, см.: Ковельман Г.М. Творчество почётного академика инженера Владимира Григорьевича Шухова. М., 1961. С. 107-108; Хан-Магомедов С.О. Владимир Шухов. М.: С.Э. Гордеев, 2010. С. 126 и след.; и др. Однако документов, подтверждающих непосредственное участие Шухова в проектировании этого здания, не обнаружено. В печати, современной постройке Верхних торговых рядов, Шухов также никоим образом не упоминается, говорится лишь об изготовителе конструкций -- Петербургском металлическом заводе, который «произвёл целый переворот в строительном деле» (Неделя строителя. 1900. № 21. С. 100). Вместе с тем, конструкция осуществлённых светопроницаемых сводов Верхних торговых рядов аналогична применённой в ряде сооружений Всероссийской промышленно-художественной выставки 1896 г. в Нижнем Новгороде, для которых авторство Шухова является несомненным. См.: Худяков П.В. Новые типы металлических и деревянных покрытий для зданий по системе инженера Шухова // Технический сборник и вестник промышленности. Ежемесячный журнал открытий, изобретений и усовершенствований по всем отраслям промышленности. 1896. № 5. С. 169-172; [Шухов В.Г.] Стропила. Изыскание рациональных типов прямолинейных стропильных ферм и теория арочных ферм Действительного члена Политехнического общества инженера-механика В.Г. Шухова. М., 1897.    
[17] См.: Размадзе А.С. Торговые ряды на Красной площади в Москве. Киев, 1893.  
[18] Кириченко Е.И. А.Н. Померанцев // Зодчие Москвы XVXIX вв. М.: Московский рабочий, 1981. С. 264.
[19] Неделя строителя. 1893. № 21. С. 100.
[20] См.: Басс В.Г. Петербургская неоклассическая архитектура 1900-1910-х годов в зеркале конкурсов: слово и форма. СПб.: Издательство Европейского Университета в Санкт-Петербурге. С. 235 и след.
[21] Архитектурные объекты отчасти сохранились. Их первоначальный облик можно видеть в иллюстрированном издании: Альбом сооружений Московской окружной железной дороги, 1903—1908. М., 1908. http://elib.shpl.ru/nodes/780#page/1/mode/grid/zoom/1 
[22] Строитель. 1900. № 9-10. Стб. 340.
[23] Подробнее  см.: Антонов В.В., Кобак А.В. Святыни Санкт-Петербурга. Энциклопедия христианских храмов. Изд. 3-е, доп. и испр. СПб.: Лики России, Спас, 2010. С. 135-136.
[24] Неделя строителя. 1882. № 9. С. 66.  
[25] Подробнее о возведении храма и его архитектурном решении см.: Строитель. 1900. № 1-2. С. 72; Савельев Ю.Р. «Византийский стиль» в архитектуре России. Вторая половина XIX—начало XX вв. СПб.: Лики России, 2005. С. 180.
[26] Строитель. 1900. № 7-8. Стб. 304-306.
[27] В первоначальном варианте проекта предполагалось увенчать храм 25 главами.
[28] Несколько подлинных листов и фотографий окончательного проекта собора хранятся в РГИА: ф. 835, оп. 1, ед. хр. 442; оп. 2, ед. хр. 89. Проект был частично опубликован: Московский листок. Прибавление. 1904. № 76. С. 1.
[29] Строитель. Там же. Об истории возведения собора см. также: Рапутов Л.Б. Миусская площадь // Архитектурные ансамбли московских площадей конца XIX—начала ХХ веков. М.: Московские учебники, 2009. С. 7-54.
[30] РГИА, ф. 799, оп. 26, ед. хр. 660: О рассмотрении и утверждении в Техническо-Строительном Комитете Хозяйственного управления при Св. Синоде пересоставленного проф. Померанцевым проекта на постройку храма в память Освобождения крестьян на Миусской площади в Москве, 26 мая 1911—11 августа 1917. Из материалов этого дела следует, что Указ Св. Синода о начале строительства был датирован 10 марта 1912 г., к постройке собора приступили только 22 сентября 1913 г., но уже на следующий год выяснилась серьёзная недостаточность средств, препятствующая завершению строительства в ближайшее время даже вчерне (лл. 34, 34 об., 43).
[31] Бутескул В. К вопросу об использовании здания недостроенного Миусского собора // Коммунальное хозяйство. 1928. № 1-2. С. 41.
[32] См. подробнее: Савельев Ю.Р. Власть и монумент. Памятники державным правителям России и Европы. 1881—1914. СПб.: Лики России, 2011. С. 55-57. Проект памятника был опубликован: Строитель. 1900. № 23-24. Стб. 940.
[33] РГИА, ф. 789, оп. 9, 1874 г., ед. хр. 161, л. 449.
[34] РГИА, там же, л. 477. 

2 комментария:

  1. Уважаемый Илья!С большим интересом причитала статью "Зодчий Российской империи" о жизни и творчестве моего прадеда - архитектора Александра Никаноровича Померанцева. Очень радует, что в последние годы исследователи чаще обращаются к наследию художников, работавших в стилях, бывших в течение длительного времени весьма непопулярными у нас в стране. Для меня это приятно вдвойне: память прадеда возрождается. К сожалению в Вашем материале допущена описка: родился А.Н. Померанцев 30 декабря 1848 года, а не 13. Это подтверждается данными личного дела прадеда, приведенного Вами в списке литературы, и сведениями из документов моего деда (сына архитектора), хранящихся в нашей семье. Прошу Вас по возможности исправить эту неточность, чтобы избежать тиражирования ее в Интернете. С уважением Елена Сорокина (Померанцева).

    ОтветитьУдалить
  2. Уважаемая Елена! Спасибо за отклик на мою статью и за поправку: простите, опечатался. Специально А. Н. Померанцевым я не занимался, но, возможно, в Вашем семейном архиве имеются документы, связанные с биографией архитектора Сергея Устиновича Соловьёва? Они с Александром Никаноровичем почти в одни и те же годы обучались в Академии, находились в заграничной пенсионерской командировке, в один день были удостоены звания академика архитектуры и затем вместе преподавали в московском Училище живописи, ваяния и зодчества. Был бы очень признателен Вам за ответ. Почта: pech_archistory@mail.ru
    С уважением, Илья Печёнкин

    ОтветитьУдалить